When the time flies by

Сегодня я нашла у себя седой волос.

И в такой критический для любой женщины момент я поняла, что уже не так молода, как раньше. Года бегут, кожа свежее не становится. Штампа в паспорте как не было, так и нет. В двадцать два у нас уже второго ребенка заводят, а я все по зарграницам разъезжаю. Драма, мрак, где мой валидол.

Но, знаете, по меркам немцев я еще младенец. Жизнь здесь настолько расслабленная, что люди лет так до двадцати восьми получают степень бакалавра. Пропадают в ночи до шести утра, пьют в булочных густой, как смола, кофе, надевают поверх амбре свежую футболку и идут на занятия. Берут год-два-три, чтобы путешествовать и найти себя. Дети, карьера, собственное жилье – это так, план на будущее.

Удивительно, но почти все эти девушки и парни, ругающиеся матом и напивающиеся в стельку каждую ночь, через лет восемь-десять станут порядочными семьянинами. Одна знакомая мамаша (волосы в пучок, дружелюбная улыбка, муж, занимающийся продажами, трое детей с разницей в возрасте в два года) рассказала мне как-то, что по молодости она четыре месяца разъезжала по стране с какой-то малоизвестной группой. В которой были четыре парня и довольно свободные нравы. Другая (37 лет, двое детей, работа в сфере маркетинга) выдала:
- На следующий год закончу-таки свое высшее образование.

Степени у нее нет. Работа, семья, путешествия и дикая молодость – это в наличии.

Как-то я слушала передачу, где девушка рассказывала о своем опыте обучения за рубежом. Тогда она сказала фразу, которая навсегда запечаталась в моем сознании: «Жизнь у нас [в России] куда более интенсивная».

А ведь оно и верно. Женятся у нас рано, в двадцать три имеют два высших образования. Совмещают магистерскую степень и работу по (или не по) специальности.
Потому что начать свою карьеру в тридцать – это нонсенс. В тридцать лет у человека уже должен быть как минимум (!) десятилетний стаж. Где этот стаж брать – загадка, разгадать которую я так еще и не смогла, но не суть.
Кризис среднего возраста у нас случается уже в двадцать лет – когда за плечами школа и университет, когда человек стоит на этой самой развилке, спрашивая себя, что делать дальше. От скуки или «потому что так надо» заводят семью: двое детей в двадцать пять лет, квартира в кредит, вопросы о собственной состоятельности.
И нет, я не говорю, что это плохо. У нас так принято.

Мы и живем, если посмотреть статистику, меньше, чем люди в более развитых странах.

Через несколько дней моя двоюродная сестра выходит замуж. Мы родились в одном году – 1992. И из всех наших родственников, возраст которых более-менее схож с моим, я – единственный человек, не носящий на безымянном пальце кольца.

Еще есть мой брат и сестра, но они вообще крутые.

Но, знаете, у меня в голове как-то вообще не укладывается, что и мне уже «пришло время» идти под венец. Мне! Пусть я и каталась по Свету, пусть собирала опыт тут и там, пусть чисто теоретически я знаю гораздо больше о семье и семейном быту, чем среднестатистическая барышня моего возраста, я не готова… становиться взрослой. Потому что брак для меня – жирная черта, переступая которую ты начинаешь нести ответственность не только за себя, но и за то, что ты сотворила: свою семью. Для меня идея жить с кем-то в одном доме, принимать совместно решения, ждать кого-то по вечерам и выбирать в магазинах детское питание, дика. Только начав получать удовольствие от свободы, только перестав зависеть прямиком от родителей, я должна отдать ее, эту свободу выбора, в руки другого человека.

В моем жизненном плане до двадцати семи лет никаких серьезных отношений На Всю Жизнь нет. Жизненные кризисы случаются со мной постоянно, но никогда еще я не думала, что свадьба и семья – это то, что решит все мои проблемы.

И да, вероятно, для кого-то это решение – правильное, и я за них рада.

А у меня вот седой волос, сериалы и планы стать великим писателем. И путешествовать, и говорить на десяти языках.
И нет никакого стажа работы.
Я была бы херовым взрослым.


Оригинальная ссылка тут

За два месяца

Через четыре месяца после моей первой встречи с семьей М. я улетела обратно домой. Улетела, чтобы в тот дом уже не возвращаться. Дети плакали, Айрис, мать семейства, улыбалась и предлагала как-нибудь их навестить.

Что я делать не собиралась – потому что они мне до черта надоели и я предвкушала новое начало в своей жизни.

Но до самого последнего дня я была им той самой легендарной опэр – та, которая всегда под рукой и делает все в точности так, как единым взмахом брови подразумевают сильные мира сего. Гасты.

Сегодня – четыре месяца с того самого дня, как я улетела из дома. Январь был той самой необходимой передышкой, когда я много мечтала о путешествиях, смотрела до трех часов утра любимые фильмы, много обнимала родителей и читала на русском столько книг, чтобы мне хватило на семь месяцев вперед.

22 января я впервые встретила Ангеловых и влюбилась в них. Новый опыт, новая семья, другой конец Германии. Все было полно загадок и сводящих с ума перспектив.

И вот, вчера, в канун очередного юбилейного пребывания здесь я заговорила с Ангеловыми о том, что хочу уехать раньше, чем кончится моя виза. В идеале – уже в начале июля, если у них, конечно, будет достаточно времени, чтобы найти мне замену. В середине июля в Хюрт переезжает Ома, поэтому меня попросили остаться до того времени. И я согласилась.

А потом я поеду домой. Осталось два месяца.

И да, я прекрасно понимаю, что мне выпал выигрышный билет – отличная семья, хорошие дети. Кёльн, который совсем под боком, возможность путешествовать и учить язык. То, как я сейчас живу – хрестоматийный пример того, как выглядит программа опэр. И все же я хочу домой.

Помню, когда я заговорила о смене семьи в первый раз – тогда, когда я еще жила в Ландсберге, тут, в дневнике, разгорелась полемика, смысл которой двумя словами можно выразить так: «не дергайся». Если не совсем припекает, если из тебя не делают настоящего раба, если дети не устраивают множественные истерики каждый день – не дергайся. Терпи, надейся, делай свое дело и помни – может быть много хуже.

И тогда меня, признаться, удивила столь четкая позиция по поводу… моей жизни.

У людей, которые знают меня только заочно, было конкретное мнение насчет того, что мне стоит делать. Вероятно, это один из побочных результатов ведения блога – появляется чувство сообщества, когда жизнь одного человека становится достоянием (и заботой) всех участников.

Но что уж.

Скоро будет ровно год, как мы с вами знакомы. Многое из того, что со мной произошло за это время, вы можете прочитать здесь. Здесь были мои планы, надежды, мечты, задумки. Здесь я писала о событиях, являвшихся для меня поворотными за эти двенадцать месяцев. Одного, надеюсь, здесь было как можно меньше – неуверенности и страха. Часто я делала ошибки и поступала так, как поступать не следовала. Временами меня выводила из себя окружающая действительность, которую, выпив бокал вина, я пыталась превратить в урок на будущее. Иногда я училась, иногда – лежала под одеялом, считая, что чем больше я буду спать, тем меньше мне нужно будет сталкиваться с реальностью.

И было всякое. В общем-то, был сериал. Надеюсь, интересный.

И теперь я приняла новое решение – ехать домой раньше. Придумала для этого повод, более-менее просчитала возможные результаты для обеих сторон. В конце концов, я не настолько плохой человек, чтобы думать только о своем благе: если мои поступки не наносят никому непосредственного вреда, я вольна поступать так, как мне вздумается. И это моя жизнь.

Быть может, я еще пожалею о такой поспешности. Но жалость – бесполезное чувство. Сейчас я уверена, что пришло время двигаться дальше. Возвращение домой – наверное, в какой-то мере это шаг назад, но возвращаться к истокам изменившимся человеком – это зачин новой истории.

Итак, от сегодняшнего дня и впредь время будет отсчитываться в обратном направлении.

Четыре месяца «с» и два месяца «до». 

Первая запись мая

Теория хаоса семейства Ангелов звучит так: если кажется, что хуже уже не будет, будет хуже.

На прошлой неделе я «работала» в среднем по 9 часов в день. Потому что у Мии резались зубы, поднялась температура, сателлиты сошли со своих орбит, а в Китае случилось землетрясение. В субботу, напоминаю, я укатила в Бонн, попала в столь освежающий пятиминутный шторм, заблудилась в лесу и промокла до последней нитки. В воскресенье я вообще не выходила из дома.

И вот пришел понедельник. Ничто не предвещало беды.

Когда я забирала Мию из детского сада, вокруг меня образовалась черная дыра, притянувшая всех воспитателей данного учреждения. Воспитатели опасливо на меня смотрели и качали головами, как китайские мандаринчики. У Мии инфекция глаз – младенец семейства, покинутый всеми, ибо инфекция, в трагическом состоянии полнейшего одиночества задумчиво шамкал йогуртом.

Признаться, я испугалась. Потому что когда вокруг тебя воспитатели устраивают кардабалет, а покинутое всеми дитя смотрит грустно сквозь пелену засохшего непонятно чего не глазах, сердечко начинает биться.

Воспитатели добавили масла в огонь, сказав, что с родителями связаться они не смогли.

В общем, чернота казалась беспросветной.

Но, знаете, когда за плечами миллиард часов наедине с детьми, такие вещи воспринимаешь несколько иначе. Мои тревоги, «а что, если» и бегание вокруг, будто меня постоянно хлещут крапивой, ни Мии, ни ситуации не помогут. Ну или я постигла Дзен.

В общем, распрощавшись с курочками из сада, я дозвонилась-таки до Люсиль, спокойно ей все объяснила и получила указания, что делать дальше. Ни один пункт указаний не подразумевал прыгание сквозь горящий круг или жонглирование всеми найденными дома медикаментами.

День, в общем-то, прошел как обычно, а вечером у обоих детей случились истерики, родители были близки по температуре Везувию, я высматривала в пространстве причинно-следственные связи и все было плохо. В ночи Мия еще пару раз просыпалась, ну а сегодня утром ее отвели ко врачу.

Теперь.

Сегодня, завтра и, вероятно, в пятницу, я буду с детьми очень долго и каждый день. У Мии все так же растут зубы и поэтому она постоянно хнычет. Завтра и в субботу у меня по расписанию бдение детей еще и в ночи – бэйбиситтинг.

И, казалось бы, все очень плохо.

Но я ведь постигла Дзен.

Когда в жизни происходят ситуации, которых не ожидаешь, есть два возможных варианта развития действий: или принять все с нытьем и «ну почему я», или принять все как данность – сейчас есть, а завтра, быть может, уже не будет. Вне зависимости от того, буду ли я плакать и жаловаться или просто делать свое дело, делать это мне придется. С улыбкой ли, с причитаниями – это мой выбор.

Конечно, хотелось бы, чтобы над головой всегда светило солнце, еда была вкусной, вода свежей, а люди – добрыми и приветливыми. Но все это – факторы, на которые я влиять не могу. Единственное, что мне под силу – воспринимать ситуацию так, как наиболее выгодно мне. С улыбкой, со смехом, делая то, что делать полагается.

Признаться, часто, когда сил уже совсем нет или дети вот уже несколько часов всеми силами пытаются вывести меня из себя, в моей голове кружится это слово «против»: я против них, среда против меня.

На самом же деле и я, и все, что меня окружает связаны другим союзом – союзом «и».

И я дети: пускай сейчас они ведут себя ужасно, но это не конфронтация, а форма коммуникации. Я и среда: не мир настроен против меня, а я и мир – мы функционируем посредством общения.

В общем, прорвемся, господа.