Fin

Я долго думала над тем, почему мне больше не хочется писать про Германию. Когда темы для записей приходится высасывать из пальца, итогом, как правило, являются размышлизмы из серии повторения в очередной раз известных всем истин. Ради такого и трафик тратить жалко.

Тематические блоги – они как игра актера, у которого только одна «коронная» роль. И, быть может, он играет ее как Тот Самый Бох, но уже заранее известно, что и в своей новой картине неожиданной сменой амплуа он не поразит. Смотреть на огонь или воду, говорят, можно бесконечно, однако никому не приходит в голову проводить так свои будни. Когда нет интриги, горят усы.

И вот, моя Германия кончилась, а перекраивать на новый лад старые истории мне как-то скучно. Если мне скучно, описать что-то весело я не могу. Ошибка кода будет скользить в каждой строке, а оно вам надо?

Тем не менее, мне всегда было интересно, что же случается потом с опэр – тогда, когда их год в изгнании заканчивается. Потому что такие дневники, как правило, обрываются весьма внезапно – мой тоже не исключение. А если блог хорош, если за несколько вечеров ты привык уже к присутствию автора в своем сознании, концовка, повисшим в воздухе вопросительным знаком, оставляет неприятное такое послевкусие обмана. И нет им, коварным, прощения, ибо попранное доверие алчет объяснений.

Поэтому ставить точку и просить всех расходиться я не хочу. Но и обещать, что буду писать каждый день, да так, как писала, ненавязчиво жалуясь деепричастными оборотами на детей, я не могу. Теперь, когда мое личное крепостное право окончилось, моя жизнь совсем перестала походить на ту, немецкую. И, быть может, кому-то она покажется менее захватывающей и едва ли заслуживающей интереса – оно и понятно. Кто-то останется потому, что иногда я выдаю что-то забавное. Кого-то, вероятно, занимает моя манера находить себе новые увлечения примерно раз в двадцать минут. У каждого своя причина.

И оно, конечно, здорово.

Что я хотела сказать, это: я не умерла. Жизнь не заканчивается с завершением контракта. «Год» в Германии был отличным, но назвать его самым лучшим или пиком всего своего бытия я не могу. Потому что нет их, этих пиков. Жизнь – это не звездная система, посреди которой колом торчит какое-то одно событие, явление, человек или еще что. Было хорошо – дальше еще лучше.

Или хуже.

Но весело – без сомненья.

Я буду в том самом блоге.

When the time flies by

Сегодня я нашла у себя седой волос.

И в такой критический для любой женщины момент я поняла, что уже не так молода, как раньше. Года бегут, кожа свежее не становится. Штампа в паспорте как не было, так и нет. В двадцать два у нас уже второго ребенка заводят, а я все по зарграницам разъезжаю. Драма, мрак, где мой валидол.

Но, знаете, по меркам немцев я еще младенец. Жизнь здесь настолько расслабленная, что люди лет так до двадцати восьми получают степень бакалавра. Пропадают в ночи до шести утра, пьют в булочных густой, как смола, кофе, надевают поверх амбре свежую футболку и идут на занятия. Берут год-два-три, чтобы путешествовать и найти себя. Дети, карьера, собственное жилье – это так, план на будущее.

Удивительно, но почти все эти девушки и парни, ругающиеся матом и напивающиеся в стельку каждую ночь, через лет восемь-десять станут порядочными семьянинами. Одна знакомая мамаша (волосы в пучок, дружелюбная улыбка, муж, занимающийся продажами, трое детей с разницей в возрасте в два года) рассказала мне как-то, что по молодости она четыре месяца разъезжала по стране с какой-то малоизвестной группой. В которой были четыре парня и довольно свободные нравы. Другая (37 лет, двое детей, работа в сфере маркетинга) выдала:
- На следующий год закончу-таки свое высшее образование.

Степени у нее нет. Работа, семья, путешествия и дикая молодость – это в наличии.

Как-то я слушала передачу, где девушка рассказывала о своем опыте обучения за рубежом. Тогда она сказала фразу, которая навсегда запечаталась в моем сознании: «Жизнь у нас [в России] куда более интенсивная».

А ведь оно и верно. Женятся у нас рано, в двадцать три имеют два высших образования. Совмещают магистерскую степень и работу по (или не по) специальности.
Потому что начать свою карьеру в тридцать – это нонсенс. В тридцать лет у человека уже должен быть как минимум (!) десятилетний стаж. Где этот стаж брать – загадка, разгадать которую я так еще и не смогла, но не суть.
Кризис среднего возраста у нас случается уже в двадцать лет – когда за плечами школа и университет, когда человек стоит на этой самой развилке, спрашивая себя, что делать дальше. От скуки или «потому что так надо» заводят семью: двое детей в двадцать пять лет, квартира в кредит, вопросы о собственной состоятельности.
И нет, я не говорю, что это плохо. У нас так принято.

Мы и живем, если посмотреть статистику, меньше, чем люди в более развитых странах.

Через несколько дней моя двоюродная сестра выходит замуж. Мы родились в одном году – 1992. И из всех наших родственников, возраст которых более-менее схож с моим, я – единственный человек, не носящий на безымянном пальце кольца.

Еще есть мой брат и сестра, но они вообще крутые.

Но, знаете, у меня в голове как-то вообще не укладывается, что и мне уже «пришло время» идти под венец. Мне! Пусть я и каталась по Свету, пусть собирала опыт тут и там, пусть чисто теоретически я знаю гораздо больше о семье и семейном быту, чем среднестатистическая барышня моего возраста, я не готова… становиться взрослой. Потому что брак для меня – жирная черта, переступая которую ты начинаешь нести ответственность не только за себя, но и за то, что ты сотворила: свою семью. Для меня идея жить с кем-то в одном доме, принимать совместно решения, ждать кого-то по вечерам и выбирать в магазинах детское питание, дика. Только начав получать удовольствие от свободы, только перестав зависеть прямиком от родителей, я должна отдать ее, эту свободу выбора, в руки другого человека.

В моем жизненном плане до двадцати семи лет никаких серьезных отношений На Всю Жизнь нет. Жизненные кризисы случаются со мной постоянно, но никогда еще я не думала, что свадьба и семья – это то, что решит все мои проблемы.

И да, вероятно, для кого-то это решение – правильное, и я за них рада.

А у меня вот седой волос, сериалы и планы стать великим писателем. И путешествовать, и говорить на десяти языках.
И нет никакого стажа работы.
Я была бы херовым взрослым.


Оригинальная ссылка тут

За два месяца

Через четыре месяца после моей первой встречи с семьей М. я улетела обратно домой. Улетела, чтобы в тот дом уже не возвращаться. Дети плакали, Айрис, мать семейства, улыбалась и предлагала как-нибудь их навестить.

Что я делать не собиралась – потому что они мне до черта надоели и я предвкушала новое начало в своей жизни.

Но до самого последнего дня я была им той самой легендарной опэр – та, которая всегда под рукой и делает все в точности так, как единым взмахом брови подразумевают сильные мира сего. Гасты.

Сегодня – четыре месяца с того самого дня, как я улетела из дома. Январь был той самой необходимой передышкой, когда я много мечтала о путешествиях, смотрела до трех часов утра любимые фильмы, много обнимала родителей и читала на русском столько книг, чтобы мне хватило на семь месяцев вперед.

22 января я впервые встретила Ангеловых и влюбилась в них. Новый опыт, новая семья, другой конец Германии. Все было полно загадок и сводящих с ума перспектив.

И вот, вчера, в канун очередного юбилейного пребывания здесь я заговорила с Ангеловыми о том, что хочу уехать раньше, чем кончится моя виза. В идеале – уже в начале июля, если у них, конечно, будет достаточно времени, чтобы найти мне замену. В середине июля в Хюрт переезжает Ома, поэтому меня попросили остаться до того времени. И я согласилась.

А потом я поеду домой. Осталось два месяца.

И да, я прекрасно понимаю, что мне выпал выигрышный билет – отличная семья, хорошие дети. Кёльн, который совсем под боком, возможность путешествовать и учить язык. То, как я сейчас живу – хрестоматийный пример того, как выглядит программа опэр. И все же я хочу домой.

Помню, когда я заговорила о смене семьи в первый раз – тогда, когда я еще жила в Ландсберге, тут, в дневнике, разгорелась полемика, смысл которой двумя словами можно выразить так: «не дергайся». Если не совсем припекает, если из тебя не делают настоящего раба, если дети не устраивают множественные истерики каждый день – не дергайся. Терпи, надейся, делай свое дело и помни – может быть много хуже.

И тогда меня, признаться, удивила столь четкая позиция по поводу… моей жизни.

У людей, которые знают меня только заочно, было конкретное мнение насчет того, что мне стоит делать. Вероятно, это один из побочных результатов ведения блога – появляется чувство сообщества, когда жизнь одного человека становится достоянием (и заботой) всех участников.

Но что уж.

Скоро будет ровно год, как мы с вами знакомы. Многое из того, что со мной произошло за это время, вы можете прочитать здесь. Здесь были мои планы, надежды, мечты, задумки. Здесь я писала о событиях, являвшихся для меня поворотными за эти двенадцать месяцев. Одного, надеюсь, здесь было как можно меньше – неуверенности и страха. Часто я делала ошибки и поступала так, как поступать не следовала. Временами меня выводила из себя окружающая действительность, которую, выпив бокал вина, я пыталась превратить в урок на будущее. Иногда я училась, иногда – лежала под одеялом, считая, что чем больше я буду спать, тем меньше мне нужно будет сталкиваться с реальностью.

И было всякое. В общем-то, был сериал. Надеюсь, интересный.

И теперь я приняла новое решение – ехать домой раньше. Придумала для этого повод, более-менее просчитала возможные результаты для обеих сторон. В конце концов, я не настолько плохой человек, чтобы думать только о своем благе: если мои поступки не наносят никому непосредственного вреда, я вольна поступать так, как мне вздумается. И это моя жизнь.

Быть может, я еще пожалею о такой поспешности. Но жалость – бесполезное чувство. Сейчас я уверена, что пришло время двигаться дальше. Возвращение домой – наверное, в какой-то мере это шаг назад, но возвращаться к истокам изменившимся человеком – это зачин новой истории.

Итак, от сегодняшнего дня и впредь время будет отсчитываться в обратном направлении.

Четыре месяца «с» и два месяца «до». 

Первая запись мая

Теория хаоса семейства Ангелов звучит так: если кажется, что хуже уже не будет, будет хуже.

На прошлой неделе я «работала» в среднем по 9 часов в день. Потому что у Мии резались зубы, поднялась температура, сателлиты сошли со своих орбит, а в Китае случилось землетрясение. В субботу, напоминаю, я укатила в Бонн, попала в столь освежающий пятиминутный шторм, заблудилась в лесу и промокла до последней нитки. В воскресенье я вообще не выходила из дома.

И вот пришел понедельник. Ничто не предвещало беды.

Когда я забирала Мию из детского сада, вокруг меня образовалась черная дыра, притянувшая всех воспитателей данного учреждения. Воспитатели опасливо на меня смотрели и качали головами, как китайские мандаринчики. У Мии инфекция глаз – младенец семейства, покинутый всеми, ибо инфекция, в трагическом состоянии полнейшего одиночества задумчиво шамкал йогуртом.

Признаться, я испугалась. Потому что когда вокруг тебя воспитатели устраивают кардабалет, а покинутое всеми дитя смотрит грустно сквозь пелену засохшего непонятно чего не глазах, сердечко начинает биться.

Воспитатели добавили масла в огонь, сказав, что с родителями связаться они не смогли.

В общем, чернота казалась беспросветной.

Но, знаете, когда за плечами миллиард часов наедине с детьми, такие вещи воспринимаешь несколько иначе. Мои тревоги, «а что, если» и бегание вокруг, будто меня постоянно хлещут крапивой, ни Мии, ни ситуации не помогут. Ну или я постигла Дзен.

В общем, распрощавшись с курочками из сада, я дозвонилась-таки до Люсиль, спокойно ей все объяснила и получила указания, что делать дальше. Ни один пункт указаний не подразумевал прыгание сквозь горящий круг или жонглирование всеми найденными дома медикаментами.

День, в общем-то, прошел как обычно, а вечером у обоих детей случились истерики, родители были близки по температуре Везувию, я высматривала в пространстве причинно-следственные связи и все было плохо. В ночи Мия еще пару раз просыпалась, ну а сегодня утром ее отвели ко врачу.

Теперь.

Сегодня, завтра и, вероятно, в пятницу, я буду с детьми очень долго и каждый день. У Мии все так же растут зубы и поэтому она постоянно хнычет. Завтра и в субботу у меня по расписанию бдение детей еще и в ночи – бэйбиситтинг.

И, казалось бы, все очень плохо.

Но я ведь постигла Дзен.

Когда в жизни происходят ситуации, которых не ожидаешь, есть два возможных варианта развития действий: или принять все с нытьем и «ну почему я», или принять все как данность – сейчас есть, а завтра, быть может, уже не будет. Вне зависимости от того, буду ли я плакать и жаловаться или просто делать свое дело, делать это мне придется. С улыбкой ли, с причитаниями – это мой выбор.

Конечно, хотелось бы, чтобы над головой всегда светило солнце, еда была вкусной, вода свежей, а люди – добрыми и приветливыми. Но все это – факторы, на которые я влиять не могу. Единственное, что мне под силу – воспринимать ситуацию так, как наиболее выгодно мне. С улыбкой, со смехом, делая то, что делать полагается.

Признаться, часто, когда сил уже совсем нет или дети вот уже несколько часов всеми силами пытаются вывести меня из себя, в моей голове кружится это слово «против»: я против них, среда против меня.

На самом же деле и я, и все, что меня окружает связаны другим союзом – союзом «и».

И я дети: пускай сейчас они ведут себя ужасно, но это не конфронтация, а форма коммуникации. Я и среда: не мир настроен против меня, а я и мир – мы функционируем посредством общения.

В общем, прорвемся, господа.

España, qué hermosa eres

Испания пролетела огненной птицей. Не удивительно ли? Сначала чего-то очень сильно ждешь, готовишься, собираешь вещи. Мысленно погружаешься в атмосферу, которая пока что является лишь неясной дымкой где-то в глубине сознания. Ожидание кажется бесконечным, а потом этот день – день первый – как-то внезапно случается. Вот так просто.

Испанию я ждала потому, что я вообще люблю ожидание. Одна из моих любимых фраз у Селина: «Ожидание – тоже праздник». И я ждала – не имея, в принципе, никакого представления о том, чем оно, это путешествие, обернется.

Потому что встреча с людьми, которых очень давно не видел, иногда оборачивается кошмаром. Не потому, что люди кошмарны, но потому, что со временем наше представление о дружбе, мире, о нас вообще меняется, и мы развиваемся в разных направлениях – такое тоже бывает. С этими двумя я в последний раз виделась еще в Польше – а это, дай бог памяти, было более года назад. Не знаю, как так произошло, что мы вообще стали друзьями. В том смысле, что мы очень разные – все трое. Серхио, например, серьезный, ответственный, на все вопросы мироздания имеющий уже готовый ответ. Майкл – без царя в голове и очень общительный. Я – ну, меня вы знаете: все-таки скоро год, как мы с вами вместе.

И вот мы снова встретились. Это первое «привет» в аэропорту. Часы в машине – по ночным дорогам Испании, по выжженной на солнце равнине. Прогулки по городу, дешевое вино, забегаловки с миллионом людей внутри и разговоры ни о чем. Что-то в этом есть.

Для меня так оно и должно быть. Будто не было этого полугодового пребывания дома. Будто я не уезжала в Германию, будто огромный отрезок времени пропал из моей жизни – со всеми его событиями, историями, моментами, когда я была вне себя от ярости или смеялась так, что у меня сводило скулы.

И я не могу сказать, что мы совсем не поменялись – поменялись, да еще как! Просто то, что было остовом нашей дружбы, осталось неизменным. И это нечто я не могу обернуть в слова – оно просто есть.

Вчера в аэропорту я плакала. Все утро я была счастлива и предвкушала дорогу домой – домой, к моим Ангеловым. А потом, обнявшись на прощание и пройдя в зал ожидания, я почувствовала себя очень одинокой. За те несколько дней в Испании я не раз думала, что, мол, не хочу быть здесь, хочу обратно. А вчера в аэропорту я не хотела лететь в Германию.

Но, знаете, это тоже по-своему прекрасно. Если события вызывают такой всплеск эмоций, значит, я все еще жива. Я жива и живу той самой жизнью, о которой я когда-то только мечтала. И я рада, что эта поездка случилась. И безмерно благодарна за то, что у меня есть такие друзья.

Ну а через несколько часов я уже шла от станции к дому. Увидев меня в окно, Люсиль открыла дверь и улыбнулась мне. Я вернулась.

Апрель, подробный день

7:50

Криками взрослый ребенок свистает всех наверх. Сегодня же тот самый день! Уже вчера вечером ребенок предвкушал грядущие поиски шоколадных яиц в саду. Тут такая традиция: на Пасху родители прячут сладкие угощения, а дети, веруя в то, что сласти принес пасхальный кролик, с навыками морских пехотинцев прочищают прибрежный периметр. От их острого взора не скрыться ни единой конфете.

8:15-8:40

Утренние водные процедуры. Оказывается, Ома встала раньше меня, поэтому в ожидании я с мылом наперевес слонялась по первому этажу. Тут же слонялась Мия, и пути наши сошлись. Знаете, вообще это очень здорово, когда ребенок принимает тебя как часть семьи: например, иногда, когда она у мамы на руках, она просится ко мне. Это милота.

8:40-9:00

Привожу себя в божеский вид. Волосы сегодня устроили забастовку, поэтому имя им предатели, а предателей не прощают. Шапка и все тут.

9:00-10:00

Завтракаем.

На выходных по утрам у нас всегда свежие булочки, фрукты, разномастные колбасы, сыры, начинки, все виды повидла. Все это дело щедрой рукой размазывается по хлебам и естся, запивая чаем. По выходным кофе мы пьем после завтрака.

Кстати, для меня в Германии было откровением, что булочки они разрезают вдоль, а не поперек – как у нас в семье. Не знаю, наша ли общая это фишка или только особенность именно моих отцов и меня, но даже брецели тут разрезают вдоль. Хотя казалось бы – куда уж.

Кстати, перед завтраком положила возле каждой тарелки открытки. Всем понравилось, все вновь восхитились моим умением творить руками всякое. Взрослый ребенок обиделся, в его открытке спрятано меньше яиц, чем у Мии. Пришлось скорыми темпами творить из Космоса еще одно бумажное яйцо.

10:00-10:20

Убираем со стола, пьем кофий. Что мне нравится здесь, так это то, что процесс уборки стола – совместное предприятие. То есть никто не встает и не исчезает в недрах жилища, как только последняя крошка исчезла с их тарелки. Все помогают в меру своих талантов. Наиболее талантливы в этом плане, разумеется, женщины нашего дома. Даже Мия вносит свою лепту.

10:20-10:40

Проверяю Интернеты, смотрю билеты на автобус из Мадрида в Аликанте. Мои дорогие, всем сердцем любимые билеты за 19 евро уже распроданы! С одной стороны, это, конечно, печаль. С другой, каждая проблема – это ж еще и возможность. «Можно поехать блаблакаром», - сказал мой воспаленный рассудок. А ведь можно!

10:40-11:00

Охота за яйцами. Которые в огороде спрятала Люсиль.

Взрослый ребенок на время превращается в ищейку и прочесывает луга сантиметр за сантиметром. Даже самые тщательно спрятанные конфеты не утаились от его орлиного взора. Через десять минут, гордый и румяный, он показывает нам целую корзинку гостинцев. Все трепещут.

Помимо сладостей дети получили подарки и от родителей: взрослый ребенок – пластмассовое ружье, стреляющее такими мягкими длинными пулями, а Мия свою маленькую лего-ферму. Ома получила двухсотграммовую конфету (ай да немецкий шокопром!), а я коробочку пралине. Приятно.

11:00-11:20

Взаимная фотосессия. Все фотографируют всех, а в конце, нацепив смешные бумажные очки, мы фотографируемся все вместе. Нужно бы попросить у Люсиль эти фотографии.

11:20-12:00

Собираемся в парк обезьян. И если вы думаете, что это опечатка – это не опечатка: парк обезьян.

Заинтригованная встречей с собратьями по интеллекту, я весь час дороги трепещу.

13:20-15:30

Загрузившись в некое подобие микроавтобуса (у гастов, оказывается, две машины), мы поехали. Ехали долго, но довольно занимательно: все-таки немецкие пейзажи впечатляют. Знаете, есть такая шутка про Казахстан: мол, первые двадцать минут степь наблюдать интересно, а остальные четырнадцать часов до пункта назначения в окно можно уже не смотреть.

Но Германия обилием ландшафтного разнообразия богата.

В парке обезьян много обезьян. И русскоговорящих людей, что никак не связано с предыдущим предложением. Проходя мимо обедающих групп вторых, наслаждалась запахом шашлыка. Все-таки шашлык – это как Марсельеза всего СНГ.

У нас на обед были традиционные Würstchen и булочки. И шоколад на десерт. Today we went fully German.

15:30-16:30

Всю обратную дорогу Мия исполняла песни далеких северных народов. Но так как говорить она пока не умеет, все ее пение было криком.

16:30-17:00

Позвонила домой, рассказала о Пасхе. Признаться, когда мне говорят, что там, в моем родном городе, все еще лежит снег, у меня в голове случается революция. Оно и понятно: нормальный снег я в последний раз видела в январе в Челябинске. Потом он перманентно пропал из моей жизни, а зима обернулась ноябрьскими ливнями и порывистым ветром. И вот уже месяц здесь я хожу в своей летней ветровке – какой уж тут снег.

17:00-17:30

Выходим с Мией на прогулку.

Она сегодня плохо спала, поэтому я вызвалась пройтись с ней по округе. Погода отличная, ветра почти нет – как тут не пойти.

На обратной дороге купили Люсиль тюльпанов.

17:30-18:45

Обсуждаем поездку в Испанию. До сих пор задаюсь вопросом, как же мы с этими людьми стали друзьями – ну они ж натурально дебилы! Но с этими дебилами мне весело, они самые классные дебилы на свете. И я не могу поверить, что уже через несколько дней смогу встретить их вот так – лицом, так сказать, к лицу.

Более-менее устаканила ситуацию с Мадридом, набросала эскиз списка подарков для моих испанских чукчей.

18:45-19:30

Ужин.

Ужинаем в приподнятом настроении, хоть взрослый ребенок и утроил двадцатью минутами ранее родителям истерику. Гастфатер назвал его «Мистер Джекил и доктор Хайд». Все, проникнутые духом Мельпомены, прониклись.

19:30-19:45

Убираем со стола, танцуем на кухне. Потому что иначе нельзя – это вам не 10х10 метров ландсбергская кухня: тут нужно быть тоненьким, как кипарис, и гибким, как три тысячи китайских гимнасток, иначе не повернуться, не перевернув что-нибудь со стола.

19:45-20:15

Пишу все это. Впереди душ, телевизор и чай.

Такая вот Пасха.

How to German

Между двумя моими принимающими семьями есть много различий. И одно из самых крупных – количество принимаемых гостей.

В Ландсберге за почти четыре месяца я была свидетелем примерно четырех званых ужинов. Причем всякий раз в гостях у нас были максимум четыре человека. Детские дни рождения я не считаю, потому что, ну, детские дни рождения – это не попойка в моем понимании.

Когда к нас приходили гости, детей укладывали спать, родители распивали все, что можно распивать, легендарный персонаж травил свои шутки и примерно в полночь все в разных состояниях несостояния разбредались по своим берлогам. Мать семейства не пила, поэтому большую часть вечера она скучала.

Меня на эти вечера никогда не звали, и единственный раз, когда я смога увидеть действо воочию было тогда, когда я вернулась из своего феерического автостопа в ночь моего дня рождения. Меня усадили за стол, налили золотого и искристого, спели Happy Birthday to You и несколько минут мы все мило переглядывались. Поняв, что их суммарный градус мне за один вечер не догнать, я откланялась и ушла в ночь.

Дважды мы были в гостях с семьей. Я была с ними, потому что приглашены были все – дети, животные и даже опэр. В первый же наш поход в гости я начала безмерно уважать легендарного персонажа: выпить лично целую бутылку вина и не уронить качества изрекаемых плоских шуток – это, поди, талант.

Моя нынешняя семья гостей очень любит. Любит так, что я уже со счета сбилась, сколько раз в дом приходили всякие незнакомые личности.

Причем вот вам отличие – всякий раз, когда у нас намечаются гости, меня спрашивают, буду ли я в тот вечер дома. Мне выделяется отдельный стул, для меня на стол ставится сет приборов. Красота, простота, элегантность.

Первым моим ужином в компании людей, которые не носят Ангелову фамилию, произошел, насколько я помню, едва ли не на той же неделе, когда я приехала. Тогда к нам пришла бывшая опэр и ее жених. Естественно, все много говорили по-французски, я много пила, много улыбалась, и, кажется, примерно через час даже начала понимать, о чем идет речь. Естественно, мы временами общались и по-немецки, но, решив, что портить вечер своим лингвистическим несведущием – это как-то не очень хорошо, я откланялась и уехала в ночь. Растворятся в ночи – это вообще мое любимое занятие.

Ну а теперь я уже и счет потеряла, сколько же за это время здесь было визитов. Последний был вчера, и вчера Жанна блистала всеми своими двумя с половинами положительными чертами. В гостях были родители лучшего друга взрослого ребенка и сам лучший друг. Итого – двое взрослых и один ребенок.

Вчера Жанна открыла в себе талант развлекать гостей. Причем ни разу за весь вечер я не подумала, мол, божечки, как же сказать это по-немецки. Все еще раз обсудили, как классно я говорю, я зарделась, они навеки пронзили мое сердце.

Вечер кончился примерно в одиннадцать вечера. Ночь была тихой, а утром родители страдали от похмелья. Приятного вам воскресенья!