Уже вторую ночь подряд меня смущают какие-то таинственные
звуки. Будто, знаете, кто-то в небольшом отдалении от моего окна взрывает
петарды. Так ладно бы взрывали – не взрывают! Звуки есть, спецэффектов нет.
А еще я открыла интересный закон всемирного тяготения в
своей комнате. Оказывается, в одном углу вай-фай ловится гораздо лучше, чем,
например, там, где стоит моя кровать.
А еще моя карма нереально осветляется от того, что рано
вставать по утрам мне не нужно. Ну и правильно, что ей чернеть – если вставать
рано не надо, мысли о том, что гори весь мир огнем, но дайте еще пять минуточек, не смущают мое богобоязненное сознание.
Итак, сегодня я встала в (внимание!) 8:30 утра. Да-да,
котята, аж в 8:30! И если кто не проникся всей красотой этих трех чисел,
напомню, что в прошлой семье в первое время я вставала в 6:30. Зачем? Самое
интересное – особого на то повода не было. Я просто слонялась от кухни к ванной
и закрывала за всеми двери.
В этой семье (да и в прошлой) родители сами собирают детей в
детский сад. Если проснуться часов в восемь, то можно еще услышать, как наверху
маленькие ножки топчут пол, а высокие детские сопрано щебечут о каких-то своих
потусторонних делах.
Когда я поднялась наверх, никого уже не было. У меня была
книжка, у меня был творожок и кофе на завтрак, поэтому дождь за окном и общая
депрессия погоды на мое настроение никак не влияли.
В часов одиннадцать Люсиль и я отправились на
бюрократические посиделки, чтобы прописать меня по новому адресу. Просидев в
очереди минут пятнадцать, мы зашли в кабинет, где меланхоличная девица с лицом
дрозда, не спрашивая меня ни о каких документах или подтверждении того, что я
не слагаю легенды, быстренько наклеила мне на старую визу наклейку с новым
адресом и на этом все. Кто бы мог подумать, что все так просто.
Там, кстати, я взяла книжечку со всякими купонами, один из
которых, например, дает право бесплатно пользоваться библиотекой целых три
месяца. А еще я узнала, что население Хюрта составляется 57 тысяч
человек. Больше, чем Ландсберг, однако.
На обратной дороге мы отправились в местный торговый центр,
где Жанна окончательно потеряла рассудок и большую часть наличных. Но теперь у
меня есть скетчбук и класнецкая книга о том, как нужно учить языки. Мы взяли
китайской еды на обед и отправились домой.
За обедом мы общались о великом и светлом, и разговор, как
это часто бывает, упал на Россию. Европейцы вообще не перестают удивлять меня
своим желанием всюду вставить какую-нибудь ремарку о широкой и необъятной. Но
Люсиль – она классная. Говорила не про политику, а про язык. Внезапно, а?
Помимо всех прочих положительных ее черт она еще и обожает
иностранные языки. И даже слегка говорит по-русски (очень слегка) и умеет
считать до двадцати.
А еще она рассказала мне, как они познакомились с
папой-Ангелом и как ее, уроженку юга Франции, занесло в край, столь удаленный
от ее представлений о прекрасном.
Позже мы забрали детей из сада. Сегодня я сама одевала Мию,
и она даже не плакала половину времени. Второй взрослый ребенок (ему пять,
какие тут шутки) уже перманентно впустил меня в свое сердце, потому что я умею
собирать из праха космические корабли лего и сильная, как восемь разъяренных
горилл.
Под грустное соло дождя мы вернулись домой, немного посидели и снова отправились в дождь. По понедельникам у взрослого ребенка футбол, в
который он, по моему скромному, категорически не профессиональному мнению,
играть совершенно не может. Я совсем не знакома с правилами, но, думаю, игроки
должны быть там, где мяч, а не лапать печальным взглядом стены.
Обратно мы возвращались тоже под дождь. Что поделать – январь!
Ну а вечером у нас был типичный немецкий окаянный Абендброт.
Это у них такая традиция по понедельникам – есть с хлебом все то, что осталось
с выходных. Плюс овощи. Было даже вкусно.
А теперь ваша покорная раба откланяется, чтобы творить
нетленное в новый скетчбук. Спишемся!
Комментариев нет:
Отправить комментарий