Марафон каждодневных постов, январь, день второй

Утро началось в 8:20 утра. У меня появился первый утренний ритуал! Теперь десять минут я немножечко занимаюсь зарядкой, убираюсь в комнате и слушаю подкаст. Тот длится ровно десять минут, поэтому подсчеты верны.

Итак, утро началось, солнце так и не встало, дождь, этот проклятый мерзавец, не переставал всю ночь, поэтому все как и прежде в датском королевстве. На завтрак у меня были аж две кружки кофе. Сегодня был последний нерабочий день Люсиль, последнее, так сказать, напутствие перед предстоящей битвой.

Хотя о чем это я? С детьми у нас удивительный гештальт. Я уже говорила – взрослый ребенок со всем своим пятилетним радушием впустил меня в свою жизнь. Мия в самый первый мой день здесь начала плакать, едва завидев мой, так сказать, экстерьер. Сегодня я вновь одевала ее в детском саду, а потом даже успокоила, когда она завела свои плановые рулады, являющиеся традицией укладывания в коляску.

Но я забегаю вперед.

Итак, пока занятия в языковой школе еще не начались, по утрам я свободна, как знаменитый черный Джанго. Со мной случилась идея – а не пойти ли в библиотеку? Попробовать в очередной раз свои экстраординарные способности к навигации на открытом пространстве. Полевые условия, голый натюрморт.

Завернувшись по самые уши, я по старинке пошла не в том направлении, вышла к какому-то полюшку, прошлась по местам, куда телят не гоняли, и, о чудо, вышла к главной артерии города. По этой артерии мы уже хаживали, поэтому куда направить стопы далее я знала. Библиотека коварно скрывалась по обратную сторону от здания городской управы, но что нам эти маневры, когда кругом ходят ни о чем не подозревающие пенсионеры, которых я своим пробивным немецким спрашиваю о направлении. Вот так всегда: живешь себе, трудишься, выходишь на заслуженный, казалось бы, отдых, а тут эти паршивые иностранцы, не знающие, как найти дорогу.

В библиотеке я получила бесплатный абонемент на три месяца. И пять книг счастья. Домой я решила идти другим путем и даже вернулась обратно.

В два часа мы с Люсиль пошли за детьми и по дороге она похвалила мой немецкий. О боги, как я рада! Сегодня, кстати, был первый день, когда я говорила исключительно на немецком. Пенсионеры скоро будут от меня шарахаться.

Из детского сада вместо положенных двух детей мы увели трех, а потом были типичные уже будни опэр, которые в этой семье не в пример легче, чем в предыдущей.

Да-да, я миллион раз убеждала себя не сравнивать. Но не получается! Не получается, хоть убейте. А все почему? Потому что когда есть предыдущий опыт, сравнение идет уже на бессознательном уровне.

Например, почему мы думаем (заметьте, например, не надо разводить по этому поводу перепалку), что немки некрасивые? Потому что мы сравниваем их с женщинами в своих странах. Почему, например, Германия – страна с высоким уровнем жизни? Потому что есть страны, где уровень жизни ниже. Высокий – это вообще относительное прилагательное, подразумевающее под собой сравнительный оборот.

И вот, мои нынешние обязанности. Уже говорила: «рабочее» время – с 14:30 до 18:00. Ладно, пусть еще полчаса на приготовиться к детскому саду и собрать сумку. Эти четыре часа мне нужно приглядывать за детьми, играть с ними и периодически подкармливать. В случае Мии добавляются ее исключительно младенческие запросы, что и входит в понятие «приглядывать». В доме я не убираюсь, посуду/одежду мне мыть тоже не нужно.

В прошлой семье моим временем вертели, как могли. «Расписание» у меня было, но никто ему не следовал. В понедельник, например, с утра я была свободна. Что не мешало матери семейства назначать на это утро сантехников-электриков, которых я должна была ждать дома. Или вот как-то вместо вторника я по ошибке убралась на первом этаже в понедельник. Вечером я рассказала ей об этом, на что она ответила, мол, а разве по понедельникам ты не убираешься?

Там у меня постоянно было чувство, что мной, простите, затыкают все дыры. На вечер нет хлеба? Зачем ехать в магазин на машине – Жанна съездит на велосипеде. И ладно, что темно и фонаря на ее велосипеде нет, пускай холодно и дождь - еще не все шесть часов использованы. Детей не с кем оставить после обеда? Так Жанна ж дома – она присмотрит.

Да, я не часто «работала» больше шести часов, но действительно свободное время у меня было только после семи – тогда я точно знала, что никто ни с чего не завалится в мою комнату с очередной «просьбой», на которую я не могу ответить «нет».

Ну а здесь? Здесь все как-то иначе.

С детьми мне интересно. Никто не бросает мне «ты всего лишь опэр» или «ты здесь не живешь и это не твоя комната» (дети, ах, дети). На меня не сбрасывают все мелкие прелести быта, и, о да, у меня нет больше чувства, что в свои свободные часы я должна заниматься чем-то по дому, лишь бы «оправдать» свое пребывание там.

Сколько, оказывается, нужно «не», чтобы чувствовать себя хорошо. Дела.