Где-то месяц назад, когда я усиленно готовила себя к отказу в визе, я начала думать о том, почему хочу поехать, и что будет, если визу мне все-таки не дадут. Такое подвешенное состояние, когда от тебя ничего уже не зависит, а результат пока еще не известен, невероятно меня раздражает - ожиданию и сомнениям я предпочитаю отказ. С точностью наоборот: "Пусть живу я и не знаю - любишь или нет // Это лучше, чем, признавшись, слышать "нет" в ответ". Ну все не как у людей!
Но к чему я это.
К тому, что у каждой ситуации есть две стороны. "Какой глубокий и неожиданный вывод", - скажите вы. А так оно и есть, и я даже скажу, почему так думаю.
Если подумать, отказ в визе, когда тебе ну очень хочется в Германию - это однозначно плохо. Самое интересное - только после посольства, когда я, будто побитая собака, плелась домой и размышляла, где лучше всего прыгнуть головой вниз в Ишим (или Есиль, река такая), я поняла, насколько сильно хочу поехать. Интересные мы существа, люди, да? Когда что-то находится на расстоянии вытянутой руки - "фе, не хочу я это - то подавай"; а стоит немного это что-то отодвинуть - "верни! верни, кому сказала!" И все. И ничего больше не хочется - только это и нужно.
И когда появилась реальная перспектива остаться с носом и никуда не поехать, Германия предстала во всей своей красе. Там же Кельн! Там Шварцвальд и автобаны! Там Шенген и год-не-ходить-в-университет-как-же-я-люблю-эту-страну!.. Внезапно Германия засверкала так, как не сверкает самый чистый бриллиант. Оказавшись вне поля загребущества моих загребущих рук (да простят меня за столь вольное обращение русским языком), этот опэр-год стал казаться чем-то вроде квинтэссенции моей жизни. Всем, чего я когда-либо хотела или к чему стремилась. Конечно, поехать я хотела и ранее (а не хотела бы - стала бы соваться?), но это опэрство было чем-то вроде одной из тех вещей, которые происходят в моей жизни сами собой. Назовите это везением, удачей или законом притяжения - без разницы. Смысл в том, что опэр-год казался не вершиной, на которую нужно взбираться, но камнем, который попросту можно перешагнуть. А камней этих - ну целое море.
Надеюсь, я не совсем запутала вас своими аллегориями.
А потом я получила визу. Но перед этим, в период бурной германофилии, я, действуя своими излюбленными методами, чертила графики и писала списки "за" и "против", чтобы понять, чем для меня может обернуться отказ.
Если бы я не получила визу, я бы осталась дома. А что это значит - "остаться дома"?
Если опять возвращаться к нашей непостижимой человеческой натуре, мы все время стремимся туда, где, как нам кажется, нам будет лучше. В какой-то книге такие порывы назвали "романтикой": для коммивояжера, который вынужден летать каждый божий день на сотни и тысячи километров, полеты - лишь средство передвижения, романтики в них нет; но вот быть свободным, вставать с петухами и кататься на лошади в ближайшую деревеньку за копеечными сигаретами без фильтра - вот это да, это - настоящая мечта. А для сельского жителя, который каждый божий день вынужден заниматься хозяйством и заботиться о той же самой лошади, это - обычные будни, из которых, быть может, он хочет вырваться. А вот бы в небо, вот бы летать! Романтика того, чего у нас нет. И не сказать, что кто-то прав, а кто-то нет - просто так мы устроены. Устроены хотеть чужую жену и чужой угол.
Скажем, то же самое опэрство. Когда этого очень сильно хочешь, видишь лишь положительные стороны. Я могу путешествовать! Я буду учить язык и общаться с новыми людьми. Это будет совершенно иной опыт, это будет гран-ди-оз-но! А потом ты получаешь визу и думаешь о всех тех вещах, которые придется оставить позади. Я ни для кого не открою Америку, если скажу, что порой быть там, на чужбине - горькая и довольно одинокая доля. Конечно, почти всё тут зависит именно от твоего восприятия, но все (все!) хоть раз сталкиваются с ощущением, будто жизнь - она не здесь. Будто, оставшись дома, мне было бы гораздо лучше. Там любящие меня люди, там вещи, к которым я привыкла. Там моя подушка, мои воспоминания, мои книги и мои друзья. Каждый из нас однажды проснется, и всё с самого утра будет не так. И Кельн уже не впечатляет, и автобан кажется такой же дорогой, как и везде. А вот дома мама сейчас вошла бы в мою комнату и разбудила меня нежным поцелуем и объятиями. Я пила бы самый вкусный растворимый кофе - пусть не за сотню евро за сто грамм, но самый-самый вкусный на свете! Я бы видела, как за окном осыпаются листья с моей любимой березки - с той березки, под которой мы в детстве играли в куклы. Я бы нежилась на своем диване, смотрела мультфильмы, позвонила бы подружке и говорила бы с ней обо всем на свете. Я бы играла со своим котом! С моим котом! С тем, у которого самая мягкая шерстка и который мурлычет, когда почешешь за ушком. И Германия - та Германия, куда ты так рвался и так хотел, - уже не кажется страной, с "мощенными золотом улицами". Германия вообще перестает впечатлять. И тут ты понимаешь, что в тебе просыпается патриотизм.
Вообще, я уже говорила - к здоровому патриотизму я отношусь очень даже хорошо. Когда свои степи - самые родные, это понятно. Но когда свои степи - самые красивые, самые лучшие, всем степям степи, и все, кто со мной не согласен - идиот и вообще закрой рот, тогда все очень и очень плохо. Можно считать свои степи самыми красивыми для себя и спокойно принимать тот факт, что кто-то с тобой не согласен.
Я это к тому, что Германия (в нашем случае) хуже не становится. Не становится лучше Казахстан - просто я начинаю смотреть на все с совершенно иного угла. Тоска по дому - явление частое и, слава богу, имеющее тенденцию проходить довольно скоро и безболезненно (при хороших условиях вы получаете еще и премиальные теплые чувства к своей отчизне). Если бы я не получила визу, у меня бы было все то, чем я, порой неосознанно, наслаждаюсь дома. Поехав в Германию, я получу все то, о чем мечтала, прогуливаясь вдоль берега реки Ишим (Есиль, если кто не запомнил).
Сейчас, когда до отъезда осталось всего-ничего, я часто ловлю себя на мыслях, что дом - это очень классно. А, может, ну ее, эту Германию? Что я там забыла? Тут и кот, и подушка, и самый вкусный в мире кофе! Но, оставшись дома, я буду грезить о путешествиях и чужих краях.
Дело не в том, где ты находишься - дело в том, насколько ты это принимаешь. Видишь ли обе стороны монеты и чувствуешь ли благодарность за то, что у тебя есть.
Наверное, хотя бы ради этого чувства - благодарности за имеющееся - нужно отправляться в дорогу, ехать за тысячи километров. Опять же, процитирую того своего знакомого: "Самая лучшая часть любого путешествия - это возвращение".
Но к чему я это.
К тому, что у каждой ситуации есть две стороны. "Какой глубокий и неожиданный вывод", - скажите вы. А так оно и есть, и я даже скажу, почему так думаю.
Если подумать, отказ в визе, когда тебе ну очень хочется в Германию - это однозначно плохо. Самое интересное - только после посольства, когда я, будто побитая собака, плелась домой и размышляла, где лучше всего прыгнуть головой вниз в Ишим (или Есиль, река такая), я поняла, насколько сильно хочу поехать. Интересные мы существа, люди, да? Когда что-то находится на расстоянии вытянутой руки - "фе, не хочу я это - то подавай"; а стоит немного это что-то отодвинуть - "верни! верни, кому сказала!" И все. И ничего больше не хочется - только это и нужно.
И когда появилась реальная перспектива остаться с носом и никуда не поехать, Германия предстала во всей своей красе. Там же Кельн! Там Шварцвальд и автобаны! Там Шенген и год-не-ходить-в-университет-как-же-я-люблю-эту-страну!.. Внезапно Германия засверкала так, как не сверкает самый чистый бриллиант. Оказавшись вне поля загребущества моих загребущих рук (да простят меня за столь вольное обращение русским языком), этот опэр-год стал казаться чем-то вроде квинтэссенции моей жизни. Всем, чего я когда-либо хотела или к чему стремилась. Конечно, поехать я хотела и ранее (а не хотела бы - стала бы соваться?), но это опэрство было чем-то вроде одной из тех вещей, которые происходят в моей жизни сами собой. Назовите это везением, удачей или законом притяжения - без разницы. Смысл в том, что опэр-год казался не вершиной, на которую нужно взбираться, но камнем, который попросту можно перешагнуть. А камней этих - ну целое море.
Надеюсь, я не совсем запутала вас своими аллегориями.
А потом я получила визу. Но перед этим, в период бурной германофилии, я, действуя своими излюбленными методами, чертила графики и писала списки "за" и "против", чтобы понять, чем для меня может обернуться отказ.
Если бы я не получила визу, я бы осталась дома. А что это значит - "остаться дома"?
Если опять возвращаться к нашей непостижимой человеческой натуре, мы все время стремимся туда, где, как нам кажется, нам будет лучше. В какой-то книге такие порывы назвали "романтикой": для коммивояжера, который вынужден летать каждый божий день на сотни и тысячи километров, полеты - лишь средство передвижения, романтики в них нет; но вот быть свободным, вставать с петухами и кататься на лошади в ближайшую деревеньку за копеечными сигаретами без фильтра - вот это да, это - настоящая мечта. А для сельского жителя, который каждый божий день вынужден заниматься хозяйством и заботиться о той же самой лошади, это - обычные будни, из которых, быть может, он хочет вырваться. А вот бы в небо, вот бы летать! Романтика того, чего у нас нет. И не сказать, что кто-то прав, а кто-то нет - просто так мы устроены. Устроены хотеть чужую жену и чужой угол.
Скажем, то же самое опэрство. Когда этого очень сильно хочешь, видишь лишь положительные стороны. Я могу путешествовать! Я буду учить язык и общаться с новыми людьми. Это будет совершенно иной опыт, это будет гран-ди-оз-но! А потом ты получаешь визу и думаешь о всех тех вещах, которые придется оставить позади. Я ни для кого не открою Америку, если скажу, что порой быть там, на чужбине - горькая и довольно одинокая доля. Конечно, почти всё тут зависит именно от твоего восприятия, но все (все!) хоть раз сталкиваются с ощущением, будто жизнь - она не здесь. Будто, оставшись дома, мне было бы гораздо лучше. Там любящие меня люди, там вещи, к которым я привыкла. Там моя подушка, мои воспоминания, мои книги и мои друзья. Каждый из нас однажды проснется, и всё с самого утра будет не так. И Кельн уже не впечатляет, и автобан кажется такой же дорогой, как и везде. А вот дома мама сейчас вошла бы в мою комнату и разбудила меня нежным поцелуем и объятиями. Я пила бы самый вкусный растворимый кофе - пусть не за сотню евро за сто грамм, но самый-самый вкусный на свете! Я бы видела, как за окном осыпаются листья с моей любимой березки - с той березки, под которой мы в детстве играли в куклы. Я бы нежилась на своем диване, смотрела мультфильмы, позвонила бы подружке и говорила бы с ней обо всем на свете. Я бы играла со своим котом! С моим котом! С тем, у которого самая мягкая шерстка и который мурлычет, когда почешешь за ушком. И Германия - та Германия, куда ты так рвался и так хотел, - уже не кажется страной, с "мощенными золотом улицами". Германия вообще перестает впечатлять. И тут ты понимаешь, что в тебе просыпается патриотизм.
Вообще, я уже говорила - к здоровому патриотизму я отношусь очень даже хорошо. Когда свои степи - самые родные, это понятно. Но когда свои степи - самые красивые, самые лучшие, всем степям степи, и все, кто со мной не согласен - идиот и вообще закрой рот, тогда все очень и очень плохо. Можно считать свои степи самыми красивыми для себя и спокойно принимать тот факт, что кто-то с тобой не согласен.
Я это к тому, что Германия (в нашем случае) хуже не становится. Не становится лучше Казахстан - просто я начинаю смотреть на все с совершенно иного угла. Тоска по дому - явление частое и, слава богу, имеющее тенденцию проходить довольно скоро и безболезненно (при хороших условиях вы получаете еще и премиальные теплые чувства к своей отчизне). Если бы я не получила визу, у меня бы было все то, чем я, порой неосознанно, наслаждаюсь дома. Поехав в Германию, я получу все то, о чем мечтала, прогуливаясь вдоль берега реки Ишим (Есиль, если кто не запомнил).
Сейчас, когда до отъезда осталось всего-ничего, я часто ловлю себя на мыслях, что дом - это очень классно. А, может, ну ее, эту Германию? Что я там забыла? Тут и кот, и подушка, и самый вкусный в мире кофе! Но, оставшись дома, я буду грезить о путешествиях и чужих краях.
Дело не в том, где ты находишься - дело в том, насколько ты это принимаешь. Видишь ли обе стороны монеты и чувствуешь ли благодарность за то, что у тебя есть.
Наверное, хотя бы ради этого чувства - благодарности за имеющееся - нужно отправляться в дорогу, ехать за тысячи километров. Опять же, процитирую того своего знакомого: "Самая лучшая часть любого путешествия - это возвращение".
Комментариев нет:
Отправить комментарий