Из жизни бобровых

Сначала я хотела писать совсем не об этом, но буду об этом. Звезды располагают, карты легли. Все один к одному, чтобы рассказать о том, что у нас тут творится. А тут творится многое.

  Сегодня легендарный персонаж и мать семейства уехали в Швейцарию. На один день, но сборов и разговоров было столько, будто их ссылают во глубину сибирских руд лет этак на двадцать. И вот, когда чемоданы собраны и настроение налажено на подходящую волну, на сцену выпускают кого? Правильно. Опэр Джяну.
  ЦЕЛЫЙ ДЕНЬ опэр Джяна должна сидеть с двумя из трех детей и никого из них не потерять. Накормить ужином, почистить с ними их маленькие кариозные зубы (ахтунг, Нутелла), усадить перед телевизором и потом уложить в кровать. Этот последний пункт, разумеется, обернулся цирком, потому что эти двое из трех - две главные истерички дома: шкет и семилетняя невроидная барышня. Про ее неврозы вообще можно рассказывать бесконечно. Бесконечно хотя бы потому, что их бесконечно много. Я не помню себя семилетнюю, но почему-то уверена, что мысли о скорой кончине меня тогда мало заботили. Другое дело эта наша мадам Батерфляй. Сегодня, например, у нее заболело ухо. Казалось бы, смертельный диагноз ставить рано, но Батерфляй уже начала сочинять себе панихиду. Слезы в глазах, дрожь в голосе. Трясущимися руками она набирает номер телефона матери семейства.
  - Мама, я тебя люблю. И папе скажи, что его люблю,- надрыв, всхлип. Нижняя губа предательски трясется. - Нет, на день рождения я завтра не пойду. Что? Могу взять шоколадку? О-ох!
   Смертный одр отодвигается в сторону, слезы моментально испаряются из глаз. Теперь телевизор можно смотреть с шоколадкой! Разумеется, из чувства братской солидарности шкет выпросил сладостей и себе, но, увлекшись хитросплетениями очередного топорного мультика, совершенно про них забыл. А маленькая монголка и рада.
  Уложить их в постель было не сложно, ибо их программу выступлений я знаю наизусть. Начинается все с психов Батефляй ("у меня болит нога выскочил прыщ я умираю санитаров"), затем идет полный инструктаж о том, как какую дверь закрывать. Так как дети не уверены в силе моего интеллекта, все повторяется трижды. В особо урожайные года - четыре и более раз. Потом, собственно, обессиленные моей тупостью дети валятся в постель, а я их бдю. Потому что со мной не так страшно в этом страшном-страшном мире, я думаю.
  Сейчас дети спят, а я сижу на кухне и ем банан.
  Надо сказать, день вышел не таким уж и плохим. А если вспомнить о том, что за эти сутки (суббота с обеда и воскресенье до обеда) я получу целых два дня выходных, то становится совсем хорошо. На следующей неделе я работаю только в понедельник и вторник.
  Из других новостей - у нас тут случился первый наезд на опэр Джяну. Впервые за три недели белая госпожа высказала недовольство. Высказала мягко, посмеиваясь, но все же поделилась наболевшим.
  Дело в том, что пару дней назад я взялась выгладить рубашки. За пять евро, которые я потратила сразу же, горяченькими. Гладить я не люблю, но чего не сделаешь ради денег. Итак, рубашки выглажены, развешаны в шкафу в соответствии с законами фэн-шуя. И сегодня заказчик как бы невзначай обронил, что я, оказывается, вовсе и не профессионал в этом деле. Вот это да!
  Я понимаю. Белая госпожа заплатила свои кровные пять евро. За рубашки, которые я гладила сорок минут. Понимаю, понимаю, такая непомерная цена непременно требует соответствующего качества. Не понимаю я того, к чему это было сказано. Ведь можно было, например, отказаться от моих баснословно дорогих услуг в следующий раз. Моих мозгов как раз хватило бы, чтобы понять, что в прошлый раз мои гладильные таланты не сразили всех своей гениальностью. Или, быть может, семейный бюджет требует пять евро обратно? Тогда к чему эти хихихи да хахаха? А то получается что-то несуразное - вроде как натянуть колготки наполовину и пойти в таком виде по делам.
  Душа моя полнится негодованием, но жизнь продолжается. Нужно помнить о пяти днях выходных. Пять дней выходных, ау!