Semi-finals

Послезавтра будет три недели как я здесь. Вообще ни разу не круглая дата, но пребывая в топи тоски и усталости, я как-то проморгала свои первые полмесяца и ничего по этому поводу не написала. А стоило бы, потому что итоги подводить нужно и важно.

  К чему я это? Настроение на палубе в последнюю неделю было упадническим. Матросы роптали, капитан топил свою скорбь в вине. Наш корабль все более и более удалялся от проложенного маршрута, и только богу было известно, на какой широте найдут приют наши старые хладные кости. Семья М., такая вся идеальная и безупречная в начале, стала показывать себя с иной стороны, и эта сторона нравится мне куда меньше. Нет-нет, меня не эксплуатируют и не бьют палкой за поставленную не туда кружку. Вообще, если подумать, у нас все очень даже хорошо: монголы ко мне привыкли и слушаются, с матерью семейства мы часто болтаем и вообще всячески "дружим", легендарный персонаж, этот редкий участник моих повествований, весел и саркастичен - каким он был, таким он и остался.
  Поменялось то, что даже за три недели я не начала чувствовать себя так, будто я нахожусь на правильном месте.

  Ландсберг красив. Ландсберг безопасен и полон всем, чем нужно - тут тебе и кафешка, и мороженка, и бассейн открытый, и библиотека - перманентно закрытая. Для меня, человека, свободно отсиживающегося дома неделями, Ландсберг казался идеальным местом - тихо, уютно, Бавария и не холодно. В последнюю неделю я каждый день куда-то ходила, где-то пила и общалась с немногочисленными местными маргиналами. Потому что дома сидеть не хотелось. Потому что дома я не чувствовала себя как дома. Я вообще очень мало внимания обращаю на так называемый уют - было бы где вытянуть ноги, да надеть бесформенную старую кофту, чтобы никто не смотрел на тебя как на бомжа с улицы роз. Все это я могу делать в своем подвале. Или вот я люблю есть что-нибудь перед компьютером или жевать какой-нибудь фрукт в перерывах между основными приемами пищи. Так я и делаю, и никто ничего мне не говорит.
  Проблема в том, что я не имею ни малейшего понятия, что об этом думает гаст-семья. Они так точно не делают, но мне не запрещают - в своем подвале я и царь и бог. Но то, что они ничего не говорят, не значит, что они всем довольны. И, быть может, именно это недовольство я и чувствую время от времени, когда мне становится ну как-то совсем не уютно в этом их белом чистеньком доме?
  Еще, примерно неделю назад на меня нашел бес и я решила, что буду им идеальной опэр. Помочь там, где помогать не должна. Сделать то, что делать не обязана. Всегда с улыбкой, всегда да-да, мне это не сложно, нет, ну что вы, конечно, что мне стоит. Нет, ничего сверх- я не выполняла - на голове не стояла, ночами не лущила горох. Но какие-то мелочи, которые, как я думала, сделают нас несколько ближе.
  Ничего подобного. Быть может, мы уже достигли пика нашей близости? Быть может, то, что у меня есть сейчас - максимум, который я получу от этой семьи? Я не говорю, что они должны делать для меня что-то особенное, но... как насчет каких-то приятных мелочей, которые могли бы сделать мою жизнь немножечко более яркой?
  В конце концов, когда ты принимаешь у себя человека, который находится за тысячи километров от всего того, к чему он привык и любит, какие-то небольшие знаки внимания могут значить гораздо больше, чем они того стоят. Как, например, насчет того, чтобы подарить мне книгу, ведь я так люблю читать? Пусть какую-нибудь несуразную неинтересную книгу, которую я никогда в жизни не подумаю и открыть - но эта книга останется со мной и через столько-то лет, и, когда она нечаянно попадется мне на глаза, я вспомню этих странных, но до боли в сердце родных монголов, и их мать-генеральшу, и отца-молодца?
  Наверное, в какой-то мере это все претенциозно. Я хочу получать то, что получать не обязана. Но отношения, настоящие людские отношения - это не договор купли-продажи. Это не ты мне - я тебе, не обмен любезностями с точным ведением счета. Отношения - это не обязательно материальные подарки и я увезу тебя на край света. Отношения, разумеется, существуют по принципу обмена. Но это еще и обмен душевный. Подарки ничего не значат, если я знаю, что мне их дарят только потому, что я стукнула ножкой и надула губки. Подарки, как и внимание, в первую очередь говорят о том, что о тебе думают. Тобой дорожат. И, быть может, эта несуразная книга, попавшаяся где-то среди уцененных журналов, напомнила обо мне. Ах да, она говорила, что любит кошек.
  А что семья М. знает обо мне? Спросили ли они меня хоть половину того, что у них спросила я?
  Быть может, желая душевности, я прошу слишком многого, ведь для них я опэр - одна из многих и точно не последняя. Но я не хочу провести год в размышлениях о том, что они обо мне думают.
  Итак, я буду менять семью.