Ночь, улица, фонарь, аптека. Устав после шатаний по Праге и выполнения квеста "обойди как можно больше достопримечательностей с тяжеленным рюкзаком", я буквально сразу же, заняв место в автобусе, впала в кому. Воскреснуть из мертвых мне помогла одна такая маленькая мыслишка - через несколько часов я приезжаю в Лодзь и идти мне, вот ведь ирония, решительно некуда.
Приезжала я в то время, когда богобоязненные люди еще крепко спят в своих уютненьких кроватках. Петухи не кричат, доярки еще не гремят ведрами. Только, быть может, какие-нибудь ошалелые немцы в это время идут на работу: у них вообще национальный вид спорта - прийти на работу еще до рассвета. Но я была за сотни километров от Германии. Была в городе, о котором ностальгически вспоминала последние несколько месяцев.
Благо, в автобусе был вай-фай. Не летящий со скоростью Аполлона-1, но все же присутствующий. Я начала рассылать запросы на каучсерфинге, в надежде, что какой-нибудь гостеприимный хост, увидев мое душещипательное сообщение с описанием патовой ситуации, проникнется ко мне хоть небольшой, но любовью, и его сердце затрепещет от предвкушения возможности показать всю широту своей широкой, как Русь-матушка, души. В общем, я искала какого-нибудь полуночного задрота, который проверяет свой аккаунт на каучсерфинге в час ночи. И, о да, такой нашелся.
Позвольте вам представить - Матеуш, одинокий мужчина в самом расцвете сил, живущий в относительной близости от центра (достигабельно на автобусе и/или трамвае), счастливый обладатель двухкомнатной квартиры и девятилетней черной кошки по имени Кики. Матеуш ответил едва ли не сразу. И если вы думаете, что это обстоятельство меня насторожило, вы глубоко ошибаетесь.
Он согласился принять меня в пять утра. В шесть, отморозив себе эту самую и вкусив все прелести раннего польского общества, я оказалась перед его дверью. Матеуш выглядел ну совсем не так, как фотография его профиля. Но он согласился принять меня в пять утра, так что остальное не столь важно.
В это время у него гостила какая-то другая заблудшая душа, поэтому мне было постелено на полу в его комнате. Быстро приняв душ и выпив кофейца для хороших снов, я завалилась спать и проснулась только к полудню.
Матеуш-кошатник в этот день работал только с трех часов, поэтому примерно час мы говорили с ним за жизнь. Учитывая его ограниченное владение английским и мое не менее ограниченное владение польским, наш диалог был забавен и довольно неловок. Особо неловкие моменты я разбавляла смешком типа "боже, разрази, меня, пожалуйста, молнией".
Но Матеуш, казалось, не обращал на это внимания. Хотя, конечно, его несколько огорчил тот факт, что в Лодзи я уже была и он не может сразить меня в самое сердце познаниями в области истории края. Еще больше он расстроился оттого, что я высказала желание идти в город в гордом одиночестве. Видимо, его жизнь на события не так уж богата, если моя скромная персона вызвала столько противоречивых эмоций.
Город был на месте. Все то же самое - казалось, что из Лодзи я никогда и не уезжала. Те же самые дороги, которыми я ходила сотни и сотни раз. Те же самые светофоры, перекрестки, тропинки и спрятанные в подворотнях уютные кафе.
Тут, наверное, стоит сказать пару слов о наших отношениях с Польшей.
В прошлом году я училась там по обмену. Не особо помню первые несколько недель, но отлично помню последние - тогда я ужасно хотела вернуться домой. Меня раздражало буквально все - погода, люди, еда, общежитие. Все было не так. Мои друзья, с которыми я проводила большую часть ноября-декабря, разъехались по домам или пребывали в холодовой меланхолии. Пиво не шло, на улицу не ходилось. Даже путешествовать по польским городам не особо хотелось. Поэтому я возненавидела Польшу.
А тут, в конце лета, меня ударила совершенно неожиданная идея - хочу в Польшу! Ударила так, что буквально с первых дней я разрабатывала план, как бы мне укатить туда проведать польских товарищей.
И вот я ходила по тем улицам, которые были исхожены мною годом ранее. Странное чувство. Вроде то же самое, но чего-то не хватает. Чего?
Например, того, что я не могу позвонить какому-нибудь из тысячи французов-оккупантов, чтобы через полчаса встретиться у богом забытой турецкой забегаловки. Не могу позвонить в домофон или производить массированные атаки сообщениями на фэйсбуке. Потому что тех людей в Польше уже нет. То, по чему я скучала - не город вовсе, а те люди и события, которые происходили годом ранее.
В общем, вы понимаете мой тогдашний настрой.
Такими, по большему счету, были все три дня в Лодзи. В Варшаву я не поехала, потому что Марта, одна из немногих оставшихсяв живых знакомых, уломала меня провести день в компании ее, влюбленного в меня ее семнадцатилетнего брата, пары студентов по обмену и мужа одной из них, отличавшегося полным отсутствием английских артикуляционных навыков. Во второй день я ночевала уже в другом месте - в не менее эпичном и поражающем психику месте. Начнем с того, что квартира была размером со спичечный коробок, ванная комната не закрывалась, я сломала к чертям дверную ручку и хозяином был человек, воспроизводящий слова со скоростью многоствольного пулемета. Половину жилого пространства занимал дохера огромный цветок, упершись головой в который я и спала.
На третий день было барбекю в обществе нынешнего поколения студентов по обмену. Я умилялась им и ела за обе щеки. Главным развлечением был заросший по самые уши бородой парень, этническую принадлежность которого мы и пытались вычислить.
Ну а ночью я поехала в Германию.
Про Германию скажу коротко: я побывала в Потсдаме, стала жертвой разрушительного немецкого флирта, потратила последние деньги на почтовые открытки и познакомилась с мужиком из Польши, который довез меня до самого дома.
Довез до дома - наверное, стоило уехать хотя бы для того, чтобы мой подвал стал домом.
А вообще, знаете, даже не смотря на то, что у меня совсем не осталось денег, мое дело болит и покрыто синяками (о, рюкзак), я часто замерзала/мне было жарко/голодно/слишком сытно и прочее, я очень рада, что съездила в Польшу. Это непередаваемое чувство свободы и авантюризма! Возможность решать, где я проведу следующий день. Потрясающе!
И теперь, с ветром в кармане и польской конфеткой во рту, я думаю над следующей поездкой. Почему бы и нет? Почему бы и да?..
Приезжала я в то время, когда богобоязненные люди еще крепко спят в своих уютненьких кроватках. Петухи не кричат, доярки еще не гремят ведрами. Только, быть может, какие-нибудь ошалелые немцы в это время идут на работу: у них вообще национальный вид спорта - прийти на работу еще до рассвета. Но я была за сотни километров от Германии. Была в городе, о котором ностальгически вспоминала последние несколько месяцев.
Благо, в автобусе был вай-фай. Не летящий со скоростью Аполлона-1, но все же присутствующий. Я начала рассылать запросы на каучсерфинге, в надежде, что какой-нибудь гостеприимный хост, увидев мое душещипательное сообщение с описанием патовой ситуации, проникнется ко мне хоть небольшой, но любовью, и его сердце затрепещет от предвкушения возможности показать всю широту своей широкой, как Русь-матушка, души. В общем, я искала какого-нибудь полуночного задрота, который проверяет свой аккаунт на каучсерфинге в час ночи. И, о да, такой нашелся.
Позвольте вам представить - Матеуш, одинокий мужчина в самом расцвете сил, живущий в относительной близости от центра (достигабельно на автобусе и/или трамвае), счастливый обладатель двухкомнатной квартиры и девятилетней черной кошки по имени Кики. Матеуш ответил едва ли не сразу. И если вы думаете, что это обстоятельство меня насторожило, вы глубоко ошибаетесь.
Он согласился принять меня в пять утра. В шесть, отморозив себе эту самую и вкусив все прелести раннего польского общества, я оказалась перед его дверью. Матеуш выглядел ну совсем не так, как фотография его профиля. Но он согласился принять меня в пять утра, так что остальное не столь важно.
В это время у него гостила какая-то другая заблудшая душа, поэтому мне было постелено на полу в его комнате. Быстро приняв душ и выпив кофейца для хороших снов, я завалилась спать и проснулась только к полудню.
Матеуш-кошатник в этот день работал только с трех часов, поэтому примерно час мы говорили с ним за жизнь. Учитывая его ограниченное владение английским и мое не менее ограниченное владение польским, наш диалог был забавен и довольно неловок. Особо неловкие моменты я разбавляла смешком типа "боже, разрази, меня, пожалуйста, молнией".
Но Матеуш, казалось, не обращал на это внимания. Хотя, конечно, его несколько огорчил тот факт, что в Лодзи я уже была и он не может сразить меня в самое сердце познаниями в области истории края. Еще больше он расстроился оттого, что я высказала желание идти в город в гордом одиночестве. Видимо, его жизнь на события не так уж богата, если моя скромная персона вызвала столько противоречивых эмоций.
Город был на месте. Все то же самое - казалось, что из Лодзи я никогда и не уезжала. Те же самые дороги, которыми я ходила сотни и сотни раз. Те же самые светофоры, перекрестки, тропинки и спрятанные в подворотнях уютные кафе.
Тут, наверное, стоит сказать пару слов о наших отношениях с Польшей.
В прошлом году я училась там по обмену. Не особо помню первые несколько недель, но отлично помню последние - тогда я ужасно хотела вернуться домой. Меня раздражало буквально все - погода, люди, еда, общежитие. Все было не так. Мои друзья, с которыми я проводила большую часть ноября-декабря, разъехались по домам или пребывали в холодовой меланхолии. Пиво не шло, на улицу не ходилось. Даже путешествовать по польским городам не особо хотелось. Поэтому я возненавидела Польшу.
А тут, в конце лета, меня ударила совершенно неожиданная идея - хочу в Польшу! Ударила так, что буквально с первых дней я разрабатывала план, как бы мне укатить туда проведать польских товарищей.
И вот я ходила по тем улицам, которые были исхожены мною годом ранее. Странное чувство. Вроде то же самое, но чего-то не хватает. Чего?
Например, того, что я не могу позвонить какому-нибудь из тысячи французов-оккупантов, чтобы через полчаса встретиться у богом забытой турецкой забегаловки. Не могу позвонить в домофон или производить массированные атаки сообщениями на фэйсбуке. Потому что тех людей в Польше уже нет. То, по чему я скучала - не город вовсе, а те люди и события, которые происходили годом ранее.
В общем, вы понимаете мой тогдашний настрой.
Такими, по большему счету, были все три дня в Лодзи. В Варшаву я не поехала, потому что Марта, одна из немногих оставшихся
На третий день было барбекю в обществе нынешнего поколения студентов по обмену. Я умилялась им и ела за обе щеки. Главным развлечением был заросший по самые уши бородой парень, этническую принадлежность которого мы и пытались вычислить.
Ну а ночью я поехала в Германию.
Про Германию скажу коротко: я побывала в Потсдаме, стала жертвой разрушительного немецкого флирта, потратила последние деньги на почтовые открытки и познакомилась с мужиком из Польши, который довез меня до самого дома.
Довез до дома - наверное, стоило уехать хотя бы для того, чтобы мой подвал стал домом.
А вообще, знаете, даже не смотря на то, что у меня совсем не осталось денег, мое дело болит и покрыто синяками (о, рюкзак), я часто замерзала/мне было жарко/голодно/слишком сытно и прочее, я очень рада, что съездила в Польшу. Это непередаваемое чувство свободы и авантюризма! Возможность решать, где я проведу следующий день. Потрясающе!
И теперь, с ветром в кармане и польской конфеткой во рту, я думаю над следующей поездкой. Почему бы и нет? Почему бы и да?..
Комментариев нет:
Отправить комментарий