Гвоздем понедельника стало событие космического масштаба – я
впервые присматривала за детьми, которые не являются моими монголами. Коротко и
прозаично – я «бэбиситтила» для чужого семейства. Чего только не сделаешь ради
денег. Но, черт возьми, я бы занималась этим каждый день – четыре часа
непыльной работы и у меня в кармане двадцать пять евро. Красота!
Понедельник начался внезапно – после выходных, когда я спала
до обеда и не спала до первых петухов, вернуть себя в привычный тиранический
немецкий режим было делом сложным. Поэтому половину ночи с воскресенья на
понедельник я ворочалась с боку на бок, страдая от «мягкости перин и алого
атласа простыней» (если прочитать с правильным ударением, звучит круто, йоу).
Утром, с голосом, как у Кабзона, и вообще выглядя как
Кабзон, я поднялась наверх и счастливо закрыла за всеми дверь. Вчера был первый
день зимы, и дети отковыряли первое окошко в своих календарях. Пострадав
немного от тщетности бытия без собственного календаря, я начала заниматься
общественно полезной деятельностью – закинула свое постельное белье в
стиральную машинку. Стираю я его каждые две недели, а это значит, что еще один
раз постирать – и через неделю я еду домой. Таким вот образом я измеряю время.
Кстати, кто-нибудь так делает? Всякий раз, когда я чего-то
жду (читай, всегда), я нахожу какие-то рутинные дела, которые являются для меня
мерилом времени. Смена дня и ночи и дней календаря – это как-то не очень
наглядно. А вот представить, что еще три только раза мне нужно мыть пол в
гостиной или отводить шкета на его занятия по развитию моторики рук – это уже
понятней. В моей системе исчислений осталось шесть дней выходных (три субботы –
три воскресенья), шесть звонков домой, один день рождения (11 декабря) и еще
одна зарплата. Как вы, вероятно, догадались, я очень люблю цифры.
Вчера же, отправив ребенка на его занятие и помахав ему
ручкой, я отправилась в библиотеку, ибо не была там уже полторы недели. Шел
мелкий противный дождь, мои тормоза, как и в любой другой повышенной влажности
день, не работали, я щеголяла открытым горлом, а по городу опрометчиво ходили
ни о чем не подозревающие люди. Смеркалось. Эта история могла бы закончиться
гораздо хуже, случись она месяцем ранее. Но теперь я опытный моряк водитель – и
вчера, завернув в проход, шириной в блюдце, я поняла, как круто я все-таки
катаюсь на велосипеде. Смешно? Смешно. Но еще смешнее то, что кататься до
приезда в Германию я практически не умела. Первое время здесь я ходила с таким
телом, будто каждый вечер меня пропускают через мясорубку. Ну а теперь я самый
настоящий укротитель двухколесного монстра. Даже в дождь.
Ну а вечером я отправилась к таинственному чужому семейству,
где мне предстояло бдеть детей. Всего двоих. Да как два пальца об асфальт!
Через час они у меня уже спали, и все три оставшихся часа я пила и предавалась
прелестям ТВ. Когда пришли родители, спала и я. В доме тихо, все живы, детей
все также двое, поэтому все хорошо. Мне дали деньгу и мы распрощались.
А во вторник, то есть сегодня, выпал снег! Не первый, но
впервые «долгоиграющий» - он пролежал аж три часа.
А еще сегодня – ровно три месяца, как я здесь, и ровно три
недели перед отъездом домой. О, как же я люблю цифры!
За три месяца произошла чертова уйма вещей. Не всегда
приятных. Не всегда веселых и занимательных. Я получала ответы на вопросы,
которые не задавала. Со мной происходили вещи, о которых я и не думала. Новые
города и новые лица – столько новых городов и столько новых лиц! Я часто думаю
о семье М. и даже могу сказать, что в какой-то мере к ним привязалась. Но я
также могу сказать, что скучать по ним я не буду. По крайней мере, только по
ним – для меня они стали одной из частичек мозаики под названием «Год в
Германии». Когда я с ними, я думаю о них – когда их рядом нет, я даже о них не
вспоминаю.
Иногда мне кажется, что они мне чего-то «не додают». Будто
меняя горшок на горшок, я получаю горшок в трещинах. Концентрируясь на этих
трещинах, я совсем не обращаю внимания на то, что горшок, который они мне дают,
красив и приятной формы. И что у него есть куча других достоинств – пусть и с
парой раздражающих глаз трещин.
Еще я думаю о родных и своей жизни в Казахстане. Наверное,
когда-нибудь я напишу об этом отдельный пост, но сегодня просто хочу сказать,
что даже не смотря на периодически случающиеся вспышки «хочу домой немедленно»,
я очень рада, что этот год я провожу вдали от дома. Потому что только с
расстояния начинают быть заметны те вещи, которые мы воспринимаем как что-то,
само собой разумеющееся. Я смотрю на свою жизнь ранее, на жизнь моих родных, и
понимаю, что наши радости, самые лучшие и запоминающиеся моменты – какие-то
простые вещи, которые тут и с кем-то, быть может, случаются по десять раз на
дню.
Например, у нас за городом, в Казахстане, есть сосновый бор,
выбраться куда отдохнуть – настоящее событие, которое вспоминаешь через год или
два. Походить по опавшим иголкам, послушать, как трещат стволы сосен на ветру. Как
вдалеке где-то тихо трещит молоточек дятла. Увидеть белку. Увидеть белку! Это событие!
А здесь белки разве что на дороге не валяются. Лесов
столько, что и не счесть, и ездить туда – занятие столь тривиальное, что о нем
не вспомнишь уже к вечеру.
А еда. Еда, еда! Я до сих пор помню, как мама как-то летом
приготовила потрясающе вкусную курицу с чесноком и хлебными крошками. Здесь
каждый день – новая кулинарная эскапада. И это касается буквально всего. Здесь
есть изобилие, которое порой развращает чувственное восприятие. Вот уже сливки
недостаточно жирны, а у золота блеск слишком тусклый. Или думаешь, что, мол,
чего это я получаю «всего-то» 260 евро, хотя с суммы, едва ли не меньшей,
начинает свою карьеру профессиональный, не знаю, инженер или переводчик – там,
откуда ты приехал.
В общем, это я к тому, что здесь я научилась (или все еще учусь)
быть благодарной. Благодарной за то, что у меня есть. И даже если «ничего нет»
- я здорова, у меня есть крыша над головой, мои родные в безопасности и ждут
меня, и в моих руках сделать так, чтобы никакая напасть не смогла сегодня
стереть с моего лица улыбку.
Такие вот выводы.
Комментариев нет:
Отправить комментарий